Без права на жестокость

Я прошел долгий и трудный жизненный путь. Много сокровищ собрал я по дороге. Но самое большое сокровище, ради которого стоило прийти на эту землю – это чувство, которое испытываешь, когда опускаешь лицо в теплые, ласковые ладони матери.

Дж.Харрисон

Сокровищница родительской любви

Свежевыпавший норильский снег казался восхитительно вкусным. Несмотря на сильный мороз, приятно холодил во рту, но до мороженого ему явно было далеко. Подружка ушла домой, и стало скучно. Медленно поднимаясь по лестнице на крыльцо, я обратила внимание, что железные перила были сегодня необыкновенно нарядными: переливаясь в свете уличных фонарей нежно-голубыми и ослепительно белыми кристаллами, они сверкали и искрились, как слюдяные дорожки из сказок Бажова.

Грех было не попробовать на вкус такую красоту.

Язык прилип мгновенно. С испуга, так и не разобравшись, что же произошло, я со всей силы рванула свою собственность на себя. И удивилась: во-первых, тому, что верхняя часть языка не последовала за нижней и так и осталась на перилах, а во-вторых, я и не подозревала, что умею так громко орать.

Помню, что два дня после неудачного эксперимента по определению вкусовых качеств железных перил не могла проглотить ни кусочка, а еще – что было здорово лежать под одеялом и наслаждаться заботой родных. Мама купила мне в качестве моральной компенсации чудесную, волшебную книгу иллюстрированных сказок, а отец сшил плюшевого Чебурашку, ушами очень похожего на меня, но настолько милого и славного, что я не могла выпустить его из рук; так мы и болели вместе.

Выздоровела я очень быстро. Когда ты ребенок, и родители тебя любят всей душой, раны (физические или душевные – все равно) заживают мгновенно.

Я благодарна своим родителям за то, что в моем детстве этой родительской ласки и любви был безграничный океан. Тихая колыбельная или спокойный приглушенный разговор перед сном, дружеская, участливая беседа при встрече вечером, нежные, ласковые прикосновения – всегда.

Мои детские воспоминания, связанные с родителями – вот те сокровища, которые я забрала из детства и пронесла через всю жизнь.

Родители могут быть другими

Пятилетней девчонкой я просто не могла представить, что у других детей родители могут быть другими. Мне трудно было понять, почему такой замечательный Стасик, который всегда делился со мной карандашами и знал столько интересных историй про море и корабли, всегда ходил с синяками. Как-то услышала разговор воспитателей – оказалось, отец лупил его нещадно, а сам-то был врачом.

Удивительным было и то, что Леночка, тихая, добрая, незаметная девочка до обморочного состояния боялась свою мать – красивую, статную, интеллигентного вида женщину, не прощавшую ей ни малейшей оплошности. Сколько раз я была свидетелем того, что она в запальчивости хлестала дочь по щекам.

Чтобы хоть как-то объяснить себе такое отношение родителей к своим детям, я придумала, что Стасик и Леночка оказались в этих семьях совершенно случайно, а их настоящие – родные, ласковые и любящие родители умерли или потерялись.

Мне очень не хотелось верить, что взрослые могут быть жестокими, что родители могут так ненавидеть своих детей…

Остановитесь, ведь это ваш ребенок

Новый человек пришел в мир. Много ли ему нужно для того, чтобы вырасти открытым, чутким, отзывчивым человеком? Тепло родного дома, понимание и участие родителей. А еще, как защита от жестокости окружающего мира, как твердая почва под ногами, как уверенность в том, что тебя любят и ты нужен в этом мире – родительская любовь.

А если все наоборот? Если каждый день, как горький сон? Если вместо доброго слова – побои и унижения? Что тогда будет с маленьким человеком, что будет с его нежной душой, изначально открытой для тепла и способной отдать его в тысячу раз больше?

…Место в маршрутном такси мне досталось у окна, и после трудового дня я с удовольствием смотрела, как мелькают в нескончаемой веренице здания, люди, машины. На одной из остановок мы задержались, и я обратила внимание на женщину, которая что-то возмущенно выговаривала своему сыну – дошкольнику.

Мальчишка не оправдывался, не опускал голову, просто смотрел на нее растерянно и несчастно. Возможно, гнев мамы был справедливым, возможно, малыш действительно сильно провинился. Но мне захотелось, чтобы она замолчала и просто обняла ребенка.

Вот к автобусу спешит папа, крепко держа за руку трехлетнюю дочь. Малышка еле успевает за ним, хнычет. Добежали, успели. Рывок – и ребенок повисает на своей руке – папа таким образом «вносит» дочку в салон автобуса. Девочка плачет, ей больно. Отец же грубо советует ей «немедленно закрыть рот». Чем больше сердится взрослый, тем громче ревет ребенок.

Уверенный в своей правоте и силе воспитательного момента, молодой отец быстрыми шагами удаляется по дороге, а сзади бежит заплаканный, испуганный малыш. Вы видели глаза ребенка в подобный момент? Мне довелось: в них вселенский страх и отчаяние в полнеба.

Только три эпизода, увиденные из окна автобуса, а сколько их можно увидеть, если внимательно оглянуться вокруг!

«Умудренные» жизненным опытом взрослые преподают детям уроки послушания. Только зря. Такие уроки малыши не усвоят, скорее, они выучат урок другой: самые родные люди могут быть жестокими в стремлении во что бы то ни стало, добиться своего. И еще: можно быть жестокими с теми, кто слабее тебя.

Они еще любят и готовы прощать

Шлепки, окрики, раздражительность взрослых – мало кто из начинающих свой жизненный путь не встретился с этим в детстве. Мало кто из взрослых, позволяющих себе «распускать руки и язык», задумывался на тем, что кричать на несмышленыша, игнорировать его чувства и эмоции, унижать его человеческое достоинство постоянными побоями, запретами, грубостью, неприкрытым хамством – жестоко. Так же, как и лишать малыша тепла, ласки, дружеского участия.

Если бы всем родителям вместе с метриками новорожденного выдавалось родительское удостоверение, то мне кажется, в нем нужно было обязательно предусмотреть одну важную строку: «Без права на жестокость». Без права на равнодушие, грубость, своевластие, вспыльчивость и раздражительность.

Спроси любую женщину: какие чувства испытала она, когда впервые взяла на руки своего ребенка? Нахлынувшую волну нежности. Ощущение безграничного счастья. Желание быть всегда рядом, беречь, защищать, нежить, лелеять.

Куда же порой деваются эти чувства, едва иная мама с драгоценным свертком покинет родильный дом?

Почему пропорционально количеству бессонных ночей и выстиранных пеленок растет неприязнь и раздражение на собственного ребенка у некоторых отцов?

Приданное ребенку собрано, место в квартире выделено, оснащено всем необходимым. Уже до рождения продумано, на какую детскую площадку, в какую поликлинику, детский сад, школу он станет ходить, когда подрастет. Отведено место в жизни, а вот в сердце, нашелся ли в сердце для него укромный уголок?

«Отойди от меня, не приставай! Убирайся в свою комнату! Не смей! Не ори! Меня не интересует, что ты хочешь, ты будешь делать, как я сказал(а)! Здесь никого не интересует твое мнение! Вот похлебаешь с мое, тогда и рассуждай!» Сколько шрамов оставят эти слова в хрупкой душе ребенка? Как быстро побои и шлепки заставят ее огрубеть и озлобиться?

Малейшая провинность – подзатыльник, окрик, угроза. Закапризничал, захныкал – где уж тут разобраться, в чем дело, проще приказать, во что бы то ни стало заставить замолчать, чтобы не беспокоил, не раздражал. Утро взрывается отчаянными воплями – рассерженные мамы тащат (не ведут!) орущих малышей в детский сад, щедро сдабривая дорогу до сада шлепками.

Почему так быстро меняется отношение к собственному ребенку? От усталости? От неустроенности? От неуверенности в завтрашнем дне? Почему крайними всегда оказываются дети?

Они не могут ответить тем же, они не могут защитить себя, они слишком еще малы. Но, несмотря ни на что, все еще любят и готовы прощать. Пока. Пока не наступит тот предел, за которым нет будущего у родителей, потому, что нет шансов на то, что когда-нибудь, через много лет они услышат от своего ребенка самые дорогие слова признания и благодарности: «Вы у меня самые лучшие старики на свете!».

Ты будешь жить так, как я тебе велю

Есть жестокость иного рода.

Жестоко заставлять ребенка проживать жизнь по придуманному родителями сценарию. «Не реализовались сами, так пусть это сделает за нас наш сын (наша дочь)». Вот так ребенок становится заложником и рабом родительских амбиций.

И никому нет дела до того, что мальчишка с радостью гонял бы мяч на футбольном поле, тренировался в спортивном зале, удивляя всех своей ловкостью и мастерством, или рисовал удивительные по красоте и детской мудрости картины, но вынужден по велению мамы часами просиживать за фортепиано. И никто не прислушается к желанию дочери посещать танцевальный кружок вместо уроков английского. «Не хватало нам только артистов в семье! Прыгать будешь на дискотеке, а к институту надо готовиться уже сейчас! Ты нам еще спасибо скажешь, еще благодарить нас будешь, когда вырастешь!» - знакомая, не правда ли, приговорка?

А за что, собственно, должен сказать ребенок «спасибо»? За то, что в детстве были подрезаны крылья его мечте? За то, что было выплакано столько слез, пережито столько разочарований от занятий ненавистным делом?

Разве мало в жизни примеров, когда он мог бы стать талантливым врачом, а стал посредственным юристом. Она могла бы быть восхитительной балериной, но стала учительницей математики. Так решили их родители «ради их же блага», не подумав, что своим волевым усилием, своей проявленной жестокостью к личным чувствам и стремлениям ребенка, они сделали его жизнь невыносимой. Когда, как снежный ком, нарастает неудовлетворенность, усталость, ожесточение на жизнь на то, что не свершилось и не сбылось задуманное, и раздражение уже на своих, ни в чем этом не повинных детей.

Нам некогда быть твоими мамой и папой

Жестокость – это не только, когда бьют. Жестокость со стороны родителей – это равнодушие к своим детям, это тот случай, когда в семье ребенок «Имя твое Никто и звать тебя Никак». Когда его просто не замечают, и никому нет никакого дела до того, как и чем он живет, с кем дружит, о чем думает и мечтает.

Интересно, есть ли на всей земле хотя бы один ребенок, который не услышал за все свое скоротечное детство от родителей пресловутой фразы: «Мне некогда»?

Мне некогда с тобой поиграть, некогда погулять, некогда поговорить. Мне некогда тебя обнять, выслушать, обсудить, посоветовать, посочувствовать. Мне некогда вместе с тобой порадоваться и погрустить. Мне даже некогда тебе почитать, не то что вникнуть в твои проблемы, ведь я должен (должна) зарабатывать деньги, заниматься домом, ремонтом, стройкой и т.д. и т.п.

Жестоко лишать ребенка своего общества и своего времени. Как знать, не понадобиться ли когда-нибудь родителям время своего ребенка, его дружба и участие? Да и можно ли стать друзьями, когда между родными людьми стоит непреодолимая преграда вышиной в «мне некогда»?

Слушайте свое сердце, оно обязательно заговорит

В ожидании первого ребенка я прочитала немало книг специалистов и «советов бывалых». И к своему удивлению в некоторых из них обнаружила мысли о том, что ребенка нельзя приучать к рукам, нельзя идти у него на поводу, нельзя обращать внимание на его требовательный плач, и еще десятки таких вот «нельзя». А то вырастет капризным, требовательным, эгоистичным. А так же «убьем сразу двух зайцев»: и характер у ребенка закалим с детства и уважение к старшим воспитаем.

Я благодарна своей матери за простой совет: «Слушай свое сердце. И как можно больше ласкай своих детей».

До года своих малышей я «не спускала с рук». Тогда еще не было удобных «кенгуру», а двухместные коляски для погодок стоили целое состояние. И приходилось делать домашние дела одной рукой. Потому что на второй сидел ребенок.

Так одной рукой я научилась нарезать, наливать, перебирать, замешивать тесто. Но зато мы всегда были вместе, не разлучаясь. Конечно, немало дети играли и самостоятельно, но очень часто отрывались от своих игр только для того, чтобы «приласкаться». Когда подросли, хитро улыбаясь, говорили: «мама, сядь!», чтобы без труда можно было взобраться на колени. Посивев минуты две – три, они отправлялись по своим важным делам, но я знала, что это ненадолго. Очень скоро им снова понадобятся мамины руки.

Помню, как в первый раз накричала на своих детей, когда в универмаге отвернулась ненадолго к кассе, а после не увидела их рядом с собой. Я бегала по магазину, тряся и спрашивая покупателей, но никто их не видел, выбежала на улицу – нет, перебежала сквер – нет, вернулась обратно, и только тогда увидела группу людей у примерочной кабинки, которые пытались успокоить зареванных малышей. Вот тогда я и выплеснула на них весь свой гнев за пережитое. Сын сразу перестал плакать, посмотрел испуганно и сказал: «Мама, ты так кричишь, как будто тонешь!».

Имеем ли мы право обижаться на своих детей, имеем ли право на гнев? Вероятно, да. Но, мне кажется, гневаться тоже нужно уметь, не унижая, не растаптывая, не оскорбляя. Чтобы было понятно, что сердимся мы не потому, что они – ужасные дети, не заслуживающие понимания, а потому, что нам больно и обидно; потому, что мы – тоже живые люди и так же, как и они, имеем право на чувства и эмоции. Помириться после такого инцидента бывает очень просто.

Труднее всего после вспышки гнева попросить у ребенка прощения за то, что не сдержались, не разобрались, не выяснили все спокойно.

Самые дорогие минуты с самыми дорогими людьми

Моя бабушка любила повторять: «Совершишь зло – оно облетит круг и вернется к тебе, потом еще круг и еще, до тех пор, пока ты не искупишь свою вину. А сделаешь добро – оно, облетев круг, сразу вернется к тебе радостью и добрыми людьми».

Все возвращается к нам сторицей. Особенно наша нежность. Стоит прилечь на диван и закрыть глаза, и уже слышишь, как пыхтят дети, тащат огромное для их маленького роста одеяло и подушку, а потом все это водрузив и подоткнув кое-как, каждую минуту спрашивают: «Мама, ты уже спишь? А тебе уже тепло стало?». И первое стихотворение, посвященное отцу, и нескладная песенка, придуманная к восьмому марта, и маленькие самодельные сюрпризы, и радостная возня у входной двери, когда приходишь с работы – это уже сокровище в нашу, родительскую копилку.

«Мама, посиди с нами», «почитай нам сказку», «расскажи про то, как мы были маленькие». Господи, сколько домашних дел нужно еще переделать, сколько успеть всего перелопатить за оставшиеся три-четыре часа, пока глаза не станут слипаться от усталости! А «почитай сказку» - это почти на час. А «посиди со мной» - это тоже не одна минута. Но я не хочу однажды, переступив порог дома, увидеть в глазах своих повзрослевших детей холод и равнодушие. Я откладываю на потом все свои якобы неотложные дела и беру в ладони теплые ладошки своих детей. Сейчас для меня нет ничего важнее этих минут во всем мире.

Загляните в глаза своих детей. Вспомните, как вы их любите. Проведите рукой по голове, прижмите к своему сердцу.

Пока еще не поздно это сделать.

- - - -
Наталья РУБЛЕНКО
«Без права на жестокость»
«Газета для родителей» №07/37 июль 2008

Читайте также:

• Наказывать ли ребенка?
  
• Когда нам нечего сказать

Читать статью

Педагогика болезни: если ребенок часто болеет (часть II. Окончание)

… и начать жить

Прежде всего, если ребенок часто болеет, надо постараться устроить все так, чтобы он мог жить своей, детской, нормальной полноценной жизнью. Принимать лекарства и мерить температуру – не жизнь. Ребенок должен что-то, что ему доступно, делать, чем-то заниматься. Причем, чем-то интересным, развивающим. Играть, двигаться.

Неподвижное лежание в кровати неизбежно только для самых тяжелых больных. Подавляющему большинству детей оно только вредит.

Конечно, следует посоветоваться с врачом. Но если он не возражает, то не стоит держать ребенка в постели круглые сутки.

Если у вас «чешутся руки» что-то малышу купить – именно потому, что он болен – купите ему хорошую интересную развивающую игру, в которую он сможет играть прямо на ковре в своей комнате.

Жизнь ребенка, даже если он болен, не должна быть унылой. Смешите его, играйте с ним, веселите его. Организуйте для него каждый день какую-нибудь радость, пусть самую маленькую и непритязательную (новая книжка с картинками, новый мультик, интересная история, сказка).

Вы беспокоитесь за него? Держите это в себе! При ребенке вы должны выглядеть уверенно и бодро, никак своего беспокойства не проявлять. Никакой мрачности, никакого уныния! Детям оно противопоказано гораздо больше любых сквозняков.

Не жалейте ребенка! Разумеется, я говорю не о ваших чувствах, а об их внешнем выражении. В.А. Сухомлинский говорил: «Подлинное сострадание – вовсе не касаться больного места» - и он прав. Ведите себя с ребенком, как всегда, как будто никакой такой болезни нет.

В то же время не следует скрывать от ребенка, что он болен, что это создает некоторые проблемы, что его нужно лечить. Но ваш тон должен быть спокойным и деловым. Ребенок – ваш сотрудник: он помогает вам себя самого вылечить.

Говорить с ребенком – или при ребенке – о его болезни можно только так, чтобы малышу было понятно: это не страшно, такое с каждым случается, это обычное дело, хотя и не очень хорошее, но в пределах нормы. Примерно как бывают люди толстые и худые, бывают высокие и маленькие. Так же бывают здоровые и больные.

Это ребенку понятно. Любой малыш, если правильно с ним себя вести, хорошо понимает, что люди не могут быть одинаковыми: у одного такие качества, у другого – другие. И иначе быть не может: так устроен мир. Ребенок принимает его таким, какой он есть, и не страдает от этого.

Кто-то болеет реже, кто-то чаще – так и должно быть.

Все комплексы (я не такой как все! я хуже других!) на самом деле внушаются нами, взрослыми, хотя мы сами этого и не замечаем.

Постоянно переключайте внимание ребенка на «нормальную жизнь»: не говорите с ним и при нем только о его состоянии, о температуре, кашле и пр. Обсуждайте обычные живые темы: игры, фильмы, какие-то события в вашем дворе.

Не «закармливайте» ребенка своим вниманием, лаской и вообще всяческими «сладостями»! Ребенок не должен любить болеть! Он должен стремиться поскорее выздороветь, а для этого нужно не «награждать» его «за болезнь», не подкреплять его болезненного состояния, не поощрять его.

Конечно, вы будете объективно больше уделять ребенку внимания и заботы, раз он болен, но делать это надо неназойливо и не напоказ, а так, чтобы малыш ничего такого не заметил.

Ребенок должен точно знать: он больше нравится окружающим, когда здоров и бодр, но в то же время мама, папа, бабушка и дедушка всегда готовы ему помочь, если что-то случилось.

Если хочешь быть здоров…

И, конечно, очень хорошая штука – закаливание. Хорошая, и даже очень, - в том числе и в педагогическом смысле. Закаливаться – значит бороться за свое здоровье, за свою полноценную активную жизнь. А это воспитывает.

Правда, тут важно не «перегибать палку». Посоветуйтесь с лечащим врачом. Обязательно учитывайте индивидуальные особенности вашего ребенка: смелый он или робкий, и пр. Закаливание не должно быть для ребенка каким-то тяжелым испытанием, стрессом, должно самим малышом восприниматься положительно. Это тоже очень важно. И, конечно, все делать очень-очень постепенно, потихоньку, начиная с самого малого.

Кстати, многие великие люди в детстве много болели. Например, Р.-Л. Стивенсон, замечательный поэт и беллетрист, в шутку называл своей родиной «страну постели» - так часто он болел в детстве!

Есть такой закон «обходных путей развития», открытый Л.С. Выготским. Согласно этому закону, любая трудность, проблема в жизни ребенка вызывает к жизни скрытые возможности развития, с помощью которых можно «обойти» «препятствие»: поэтому, например, слепые обладают феноменальной тактильной чувствительностью (чувствительностью пальцев), которой зрячие лишены. Поэтому ребенок, который часто болеет и вынужден отказаться от беготни и многих проявлений типично детской физической активности, порой в каких-то других отношениях развивается даже лучше!

Важно создать ему условия для этого.

Больной – это тоже полноценный человек. То есть он тоже здоровый. Духовно! Если только мы сами не превращаем его в больного и душой, а не только телом.

= = = = = = = = Если ваш ребенок часто болеет: = = = = = = = =

1. ведите себя с ним так, как будто он вполне здоров; игнорируйте его капризы и жалобы, если они не вызваны объективными причинами; не проявляйте при нем беспокойства его состоянием, держите себя с ним «как всегда»;

2. старайтесь организовать его жизнь во время болезни так, чтобы ребенок не скучал и имел возможность заниматься тем, что ему интересно и что может быть для него полезно (играл, общался и пр.);

3. не «перекармливайте» его «сладостями»: ласками, подарками, своим повышенным вниманием – чтобы он не «полюбил болеть»;

4. обсуждайте с малышом его состояние спокойно и по-деловому, но, в основном, старайтесь говорить на «здоровые» темы, интересные для малыша;

5. не жалейте малыша вслух, не показывайте ему, что, по вашему мнению, с ним что-то не в порядке, старайтесь отвлекать его от «ухода в болезнь», не касаясь при нем его «больного места»;

6. всем своим видом, словами и тоном выражайте в его присутствии полную и безоговорочную уверенность в том, что он обязательно скоро выздоровеет.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

- - - -
Вадим Слуцкий,
«Педагогика болезни»
«Газета для родителей» №11/41 Ноябрь 2008

Читайте также:

• Если ребенок боится врачей
  
• Как родиться под счастливой звездой?

Читать статью

Педагогика болезни: если ребенок часто болеет (часть I)

Некоторые дети в первые годы жизни часто болеют. Как правило, родители таких малышей видят в этом только медицинскую проблему. Но они ошибаются.

Дело в том, что болезнь ставит ребенка в совершенно особые отношения с окружающими. Если такие отношения складываются стихийно, они обычно вредят ребенку в воспитательном смысле, портят его. Происходит это естественным образом и очень постепенно. Родители чаще всего ничего не замечают, спохватываются только тогда, когда кроха уже превратился в капризного домашнего тирана. И не могут понять: что же такое с ребенком? Он же был добрым, хорошим! И вдруг почему-то «испортился»!

А на самом деле «испортили» малыша сами взрослые, только «не ведая, что творят» - сами того не замечая.

Хотя, разумеется, избежать такого печального педагогического результата многочисленных детских болезней можно и даже совсем не трудно: нужно только с самого начала видеть в постоянных «болячках» вашего чада не только медицинскую, но и воспитательную и отчасти психологическую проблему.

Пятилетняя старушка

Липочка (полное имя – Олимпия) – очень крупная, неестественно полная девочка с очень странным выражением лица. Такое может быть у человека, объевшегося шоколадных конфет до того, что у него живот заболел. Что-то такое брюзгливо-мрачное и в то же время пресыщенное. Надутые губки, взгляд исподлобья. Ей пять с половиной лет.

Липочка пришла вместе с мамой. Визиту предшествовала долгая телефонная дискуссия: мама пыталась убедить меня приехать к ним домой – я отвечал, что этого никогда не делаю. Что, ваш ребенок плохо себя чувствует? Нет, сейчас уже нет. А в чем же дело? Она не привыкла никуда ездить. Она не хочет. Не хочет? Ничего страшного! Не всегда же делать только то, что она хочет!

Мама выглядит крайне обеспокоенной. Она прямо при дочери выкладывает о ней всю подноготную: девочка не хочет ничего делать, целыми днями слоняется по комнате, валяется на диване, часами смотрит мультики. Очень капризная, грубит. Не желает ходить в «школу» (то есть на занятия по подготовке к школе), читать, хотя знает все буквы и читать умеет. Не хочет гулять во дворе без мамы, объясняя это тем, что «меня все обижают».

… Все это началось года полтора тому назад. У Липы оказалось что-то не то с иммунитетом: то есть первые два года она болела редко, а потом – очень часто, просто не вылезала из болезней. Четыре воспаления легких, менингит, хронический насморк. Постоянно болела голова, горло. Одно время каждый день к вечеру температура повышалась до 38. Я ее уже кому только не показывала! Наконец, ей поставили диагноз и вроде бы вылечили. Но… Ребенка словно подменили. Я ее просто не узнаю! Она была веселая, активная девочка. И вот! Это какая-то маленькая старушка! Что же мне теперь с ней делать?..

Говорится это с большой экспрессией, весьма расстроенным тоном. На девочку мама не смотрит, будто не о ней речь, - но самое интересное, что и Липочка маму не слушает, никакого внимания на ее слова не обращает. Привыкла, наверное. Сидит, насупившись, скосив глаза в угол.

Предлагаю ей, пока мы разговариваем, чем-то заняться: например, что-нибудь собрать из конструктора. «Не хочу!» «А ты попробуй, это интересно» «Я не умею!»

Потом все-таки нехотя побрела к конструктору, присела, перебирая детали. Вдруг, перебивая меня, что-то спросила. Я не ответил, тогда она очень настойчиво повторила вопрос, громко и довольно грубым тоном. А мама ничего, молчит. Я снова не ответил, посмотрел на нее строго. Тогда она схватила несколько деталей конструктора и швырнула их в угол. Села на свой стульчик, отвернулась. Мама только тяжко вздохнула: «Ну вот, полюбуйтесь на нее. Если здесь она так себя ведет, то представьте, какая она дома!»

Невозможность двигаться

Отчего получаются такие Липочки? Дети, в отличие от нас, взрослых, наделены удивительной способностью приспосабливаться к почти любой внешней ситуации и чувствовать себя в ней относительно хорошо. Взрослому свойственно менять внешние условия «под себя» - или, если это невозможно, «уходить» и искать другие, приемлемые, условия. Если же и это невозможно, то взрослый будет себя очень плохо чувствовать.

Вот поэтому мы так томимся в очередях, поэтому так не любим ждать. А маленький ребенок везде найдет себе занятие: подберет с пола какую-нибудь крошечную палочку и начнет с ней играть – и ему не скучно.

В этом – в этой удивительной внутренней гибкости, пластичности, способности адаптироваться к чему угодно – и сила детей, и их слабость. Дети – как тесто: принимают ту форму, какую им придадут люди (прежде всего, близкие) и обстоятельства.

Что в этом смысле можно сказать о ситуации болезни? Как она «лепит» ребенка?

Во-первых, дети – существа по природе своей чрезвычайно активные, исследователи и первопроходцы – в этом случае обречены на пассивность.

Активность детей, даже внутренняя, не такая, как наша. Мы, взрослые, можем быть внутренне активны при полной внешней пассивности. Сидит человек в кресле и читает книгу. Внешне он пассивен – внутренне активен: думает, чувствует, переживает, и ему интересно. А малыши так не умеют, еще не научились.

Чтобы «запустить» внутреннюю активность, крохе нужно проявлять активность внешнюю: двигаться, куда-то лезть, что-то трогать.

А тут – лежи себе в кроватке, целыми часами, днями, иногда и неделями. Для маленького ребенка неделя – как для нас год. Столько событий, переживаний она вмещает. Если он здоров.

Пуп земли

Вторая особенность ситуации болезни – малыш оказывается в центре внимания взрослых. Если раньше, когда он был здоров, взрослые, эти непонятные, загадочные существа, занимались своими делами и уделяли ему не так много внимания, то теперь они так и вьются вокруг него, как комары, только им и заняты.

Малыш начинает ощущать себя Центром Вселенной, а это педагогически очень опасно. Мудрое дитя понимает: это потому меня «так любят», что я болен. Значит, болеть хорошо!

Понятно, никто на сознательном уровне такого вывода не делает, но подсознание малыша «рассуждает» именно так.

Ребенок «находит себя» в ситуации болезни! Ему она начинает нравиться!

Кстати, не только «в здравом теле – здравый дух», не только тело влияет на душу, но и наоборот – душа на тело. И это так у всех людей, хотя и в разной мере. Поэтому, если болезнь дает малышу некое удовлетворение, которого он лишен в здоровом состоянии, - например, ему уделяют больше внимания, все прощают, усиленно ласкают и пр., и т.п. – то уже только от того болезнь может затянуться и даже усугубиться! Потому что ребенку уже хочется болеть: это ведь так приятно, все тебя любят, все вокруг тебя увиваются!

Перестать беспокоиться…

Третий отрицательный фактор состоит в том, что взрослые испытывают беспокойство, которого они часто не скрывают от малыша. Это ведь естественно и свидетельствует об их любви к ребенку, заботе о нем. Что же тут плохого?

Взрослые прямо при малыше делятся друг с другом своими тревогами, обсуждают его состояние, трогательно – по сто раз на дню – щупают его лобик, говорят взволнованно-трагическими голосами. Не подозревая, что все это сильнейшим образом влияет на ребенка.

Дети узнают о том, какие они, от нас, взрослых. Прежде всего, разумеется, самых близких взрослых. «Узнают» - это не значит, что для них так уж важны слова. Гораздо важнее тон, эмоциональная заряженность наших слов и действий.

Обеспокоенность взрослых ясно сигнализирует подсознанию малыша: Ага! Со мной что-то не в порядке! Я какой-то не такой! Дело плохо!!

И малыш верит, поддается этому внушению. И начинает безотчетно беспокоиться сам, что, опять-таки, усугубляет его состояние – даже и просто в медицинском смысле.

Всем же известно, что педиатры всегда при своих маленьких пациентах держатся бодро и жизнерадостно и никогда не высказывают никакого беспокойства. И это не случайно: врачи поступают правильно!

Конечно, для мамы или бабушки это не так просто, как для чужого человека. Но и постоянно «заражать» малыша своими отрицательными переживаниями тоже нельзя, а вот об этом-то многие взрослые забывают.

Наконец, некоторые считают, что малыша в таком состоянии не грех и побаловать: что-нибудь ему этакое подарить, всячески его хвалить – чтобы скрасить жизнь бедолаге. Иногда жалеют ребенка – прямо в глаза. «Ах ты, мой птенчик! Ах ты, мой маленький! Бедняжечка! Болит, да? Лапочка ты моя! Ну, на тебе шоколадку, деточка!»

И деточка прекрасно понимает: я какой-то не такой, со мной что-то не то, но – это, оказывается, очень выгодно! Так зарождается «комплекс инфанта»: своеобразный комплекс неполноценности в соединении со стремлением использовать эту неполноценность ради своей выгоды.

«Я ненормальный, слабый, больной – но это даже хорошо и удобно, и другим быть я не собираюсь!» - примерно так.

Заметим, что поведение взрослых вполне естественно и извинительно – однако вред, приносимый ребенку, огромен.

Вообще не бывает таких родителей, которые бы сознательно вредили своему ребенку. Я, во всяком случае, таких не встречал. Родителям просто не всегда понятен педагогический и психологический смысл их слов и поступков, их влияние на малыша. Стоит осознать, каково оно, - и все можно будет поправить.

Педагогика болезни: если ребенок часто болеет (часть II. Окончание)

Читать статью

Выходные дни – с детьми

Расширение границ освоения мира

В течение многих лет я знакомлю детей с Петербургом, с тем, что их окружает, с городскими достопримечательностями, знаменитыми жителями, современной жизнью. Я считаю, что наиболее эффективно изучение родного города проходит в совместной деятельности и общении детей и взрослых. С годами моя убежденность в правильности такого подхода не ослабла. Более того, психологи со своей стороны раскрывают научность и действенность этого метода. М. В. Осорина («Секретный мир детей в пространстве мира взрослых», СПб 1999 г.) считает необходимым расширение взрослыми детских территориальных границ и помощи в освоении и осмыслении познаваемого ребенком мира.

«Расширение границ освоенного мира идет за счет увеличения числа мест, где ребенок бывает вместе со взрослыми – от прогулок в собственном микрорайоне до поездок в другие города и страны. Чрезвычайно важно, чтобы взрослый осознавал педагогические цели таких экскурсий и старался раскрыть перед ребенком социально-психологический и духовный смысл того, что они видят. Ведь каждое общественное место – это сгусток человеческих отношений, специфика которых воплощена в соответствующей организации и оформлении его предметно-пространственной среды.

Такие ознакомительно-исследовательские экскурсии вместе со взрослым прекрасно развивают наблюдательность, помогают изживанию социальных страхов, расширяют кругозор и воспитывают душевный интерес к окружающему миру. И наоборот – отсутствие подобного опыта может привести к тому, что человек, выросший в красивом городе с богатой историей, покидая родной микрорайон, чувствует себя как потерявшийся маленький ребенок».

Большая прогулка

Следуя этим идеям, я провожу не только занятия с детьми, но и веду клуб «Большая прогулка», предлагаю родителям в воскресный день встретиться и совершить вместе с детьми экскурсию по городу. Мы прогуливаемся по самым разным местам, бывая там, куда в одиночку без взрослых дети вряд ли попадут.

Но, к сожалению, практика показывает, что время массового интереса к совместному с ребенком времяпровождению прошло. Родители все больше отворачиваются от интересов своих детей и погружаются в свои проблемы. К такому выводу привел анализ работы с родителями на экскурсиях выходного дня нашего клуба.

К примеру, в одном из детских садов, где проводилась подобная работа, нам пришлось отказаться от воскресных экскурсий. Хотя в саду воспитывались дети состоятельных родителей, и многие мамы не работали. После 3-х экскурсий стало понятно, что взрослые игнорируют наши маршруты, не считаясь с желанием детей. На общем родительском собрании родители просили заменить семейные прогулки автобусными экскурсиями для детей. Причина – нежелание уделить время детям. Каждый выступавший сослался на большую занятость на работе и необходимость выспаться в выходной день, побыть с друзьями, сделать домашние дела. Естественно, режим дня большинства детей в выходные нарушался, а прогулки зачастую заменялись компьютером и телевизором.

Подобную тенденцию (отказ взрослых от совместных прогулок с детьми) я наблюдала и в других детских садах.

Выходные без родителей

Анкетирование показало, что родители порой сами не осознают своего равнодушия к ребенку. Мамы, которые посетили с детьми только одну или две из предложенных 11 экскурсий, отметили, что любят бывать со своим ребенком, разделяют его интересы. Вот так общие интересы!

Среди обстоятельств, из-за которых семья не посещает наши экскурсии, главной причиной указали болезнь (13 человек), домашние дела (11 человек), раннее время начала экскурсий (8 человек), визиты (9 человек).

Мы просили ответить, какие экскурсии предпочтительны для семьи – автобусные (дети с педагогами) или семейные. 24 человека предпочли автобусные, 17 высказались за экскурсии выходного дня, в нескольких анкетах было отмечено оба варианта (10).

Результаты удручили. Но спрос рождает предложение. Учитывая ситуацию, перестраивают свою работу досуговые центры, осуществляющие платные услуги. Так в объявлении одного из центров развития ребенка рекламируют наряду с английским и музыкой новинку – выходные без родителей. В программе прогулки, экскурсии, посещение театров, музеев, помощь в приготовлении уроков.

А нежностей у нас никаких не полагается.

«- Как ваши дети, миссис Фелпс? – спросил Монтэг.
- Вы прекрасно знаете, что у меня нет детей! Да и кто в наше время, будучи в здравом уме, захочет иметь детей? – воскликнула миссис Фелпс. (…)
- Нет, тут я с вами не согласна, - промолвила миссис Бауэлс. – У меня двое. Мне, разумеется, оба раза делали кесарево сечение. Не терпеть же мне родовые муки из-за какого-то там ребенка? Но, с другой стороны, люди должны размножаться. Мы обязаны продолжать человеческий род. Кроме того, дети иногда бывают похожи на родителей, а это очень забавно. (…)
- И все-таки дети – это ужасная обуза. Вы просто сумасшедшая, что вздумали их заводить! – воскликнула миссис Фелпс.
- Да нет, не так уж плохо. Девять дней из десяти они проводят в школе. Мне с ними приходится бывать только три дня в месяц, когда они дома. Но и это ничего. Я их загоняю в гостиную, включаю стены – и все. Как при стирке белья. Вы закладываете белье в машину и захлопываете крышку. – Миссис Бауэлс хихикнула. – А нежностей у нас никаких не полагается. Им и в голову не приходит меня поцеловать. Скорее уж дадут пинка. Слава Богу, я еще могу ответить им тем же.
Женщины расхохотались».
(Р. Бредбери. «Марсианские хроники»)

- - - -
Наталья СМИРНОВА «Отношение поколений: фантастика и реальность»
«Газета для родителей» №2/44 Февраль 2009

Читайте также:

• Что зависит от детского сада
  
• Как родится под счастливой звездой

Читать статью

Наказывать ли ребенка?

Нужно ли наказывать детей? Сто лет назад 99 родителей из 100 уверенно ответили бы: «Да!» Сейчас многие убеждены: «Нет, не нужно». Времена, а с ними представления о том, что хорошо, а что плохо, меняются. Меняются нормы поведения, психология людей. Но ясности в вопросе о наказании не прибавилось. По-прежнему, большинство мам и пап исходит скорее из своих субъективных убеждений, привычек, личного опыта, а не из понимания роли наказаний, их педагогического и психологического смысла для ребенка, влияния на него. В итоге, результаты как «карательной», так и «либеральной» «политики» родителей частенько бывают, мягко говоря, сомнительными.

Как же этого избежать?

Две крайности.

Прежде всего, давайте избавимся от одного очень распространенного – даже в среде профессиональных педагогов – заблуждения. Состоит оно в том, что якобы есть только два возможных пути: или наказывать ребенка – и тогда мы будем «авторитарными взрослыми», или не наказывать – и тогда мы «либеральные» и даже «демократичные». В наше время второе считается чем-то вроде добродетели, а первое осуждается.

Не оспаривая современных добродетелей (зачем отнимать у взрослых детей их любимую игрушку?), замечу, однако: эти два пути по сути ничем не отличаются друг от друга. Всегда наказывать и всегда не наказывать – значит в равной мере (хотя и по-разному) калечить, развращать ребенка.

Почему это так?

* * *

Сережа – очень крепкий для своего возраста (ему 7 лет), рослый и красивый мальчик. До 5 лет он жил в семье (когда у мамы закончился один декрет, начался второй: родился второй ребенок). Но потом мама ушла на работу, мальчика отдали в садик.

В коллективе сверстников сразу же обнаружились некоторые «яркие» черты Сережи. Во-первых, он никогда никому и ни в чем не уступает. Это касается как детей, так и взрослых. Довольно редкое явление, согласитесь, для 5-6-летнего малыша. Что бы Сережа ни решил, он всегда это воплощает в жизнь, если только препятствия преодолимы.

Решил забрать чужую машинку – заберет. В группе он сильнее всех. Решил ударить – ударит. Даже если видит воспитатель. Решил не идти гулять или, наоборот, не возвращаться в группу с прогулки – только силой можно уволочь. А это затруднительно, т.к. даже взрослой женщине справиться с этим мальчишкой не просто.

При этом Сережа вполне жизнерадостный ребенок. Он почти всегда улыбается. Он не злой. Он просто привык к тому, что его желания – причем, абсолютно все! – могут и должны быть тут же претворены а жизнь, и никто не вправе чинить ему препятствия.

В чем дело? Все просто: мама воспитывала сына «по американской системе», т.е. либеральной. Никогда не наказывала, не ругала. Была всегда терпелива, не повышала голоса. А сын энергичный, активный. Мама Сережи, кстати, научный работник. Она умная, у нее на все свои теории и она строит свою жизнь в соответствии с ними. Она очень выдержанная, последовательная.

И вот ее последовательность привела к такому результату. Ребенок жизнерадостный, прекрасно развит физически и интеллектуально, красивый. Но он не может жить с людьми, потому что у него нет тормозов и есть полная уверенность, что они и не нужны, что так вести себя правильно. Захотел – схватил. Не дают – ударил. Не хочу – не буду делать. Захотел – буду! Он неплохо относится к воспитателям, к другим детям. Но ни с кем не считается. Ни в чем себя не ограничивает. Совершенно неуправляем.

Сережа ходил в садик год. Потом его пришлось забрать. Следующий год от него приходили в ужас бабушка с дедушкой. Что будет дальше? – ведь впереди школа!

* * *

А вот вроде бы совсем другой персонаж. Сашенька. Даже и не повернется язык назвать его Сашей – именно Сашенька.

Не ребенок – конфетка. Сахарный мальчик. Уж такой хорошенький! Ни одна женщина, которая его видит впервые, не может удержаться от восторга. Светленькие волосики, большие голубые глаза, розовая девичья кожа, ангельская улыбка.

Сашенька – сексот. Причем, отучить его от этого невозможно. Другие дети как дети: играют, иногда спорят, иногда толкаются и даже дерутся, потом мирятся. Сашенька никогда ни с кем не играет, более того, он вообще редко играет. Он наблюдает за игрой других. Исподтишка. Как что-нибудь заметит – тут же к воспитательнице.

«Ой, Любовь Борисовна! А Игорь у Маши игрушку забрал. Вы знаете? Забрал и не отдает!» И с надеждой смотрит на Любовь Борисовну. Напрасной надеждой, потому что Сашеньку все в садике давным-давно уже знают как облупленного. Но он все равно надеется: а вдруг поверит, накажет Игоря? То-то будет наслаждение.

Если кто-то на прогулке упадет, расшибется, заплачет – Сашенька тут как тут: смотрит с таким вниманием, слушает навострив ушки – и на его хорошенькой мордашке написано явное, хотя и затаенное, удовольствие.

Он никогда ни с кем не дерется. Очень послушен. Умненький.

Что с Сашенькой? А у него «авторитарные» родители. И тоже – по убеждению. Тоже люди с образованием. Они уверены: ничего нельзя спускать ребенку. Они жесткие, строгие, резкие. Могут и ударить сына. А Саша по натуре – совсем не такой, как Сережа: тот довольно толстокожий, здоровый и энергичный; Саша болезненный и болезненно чувствительный мальчик, скорее созерцатель, чем деятель.

--- Первая заповедь родителя «Нельзя вести себя всегда одинаково!» ---

Как видите, Саша и Сережа – совершенно разные, но в равной мере «педагогически искалеченные» своими вполне благополучными родителями.

А чтобы подобного избежать, для начала запомним первую Заповедь Родителя: нельзя вести себя всегда одинаково! Ни всегда наказывать за малейший проступок, ни всегда все прощать. И то, и другое портит детей. Причем – абсолютно всех!

Возникает вопрос: а как же тогда себя вести?

* * *

Шестилетнему Артемке мама разрешает одному гулять во дворе под их окнами, чтобы его все время было видно. Но вот однажды случилось ЧП: Артем пропал. А мама как назло и выйти не могла: у нее были гости. Из другого города приехали: как их оставить? Артем пришел почти через час. Поскребся в дверь, как щенок. Вошел робкий такой, исподлобья глядя на маму. Прекрасно понимая, что совершил серьезный проступок, и ожидая возмездия.

Но его не последовало. Маме не хотелось портить себе настроение: гости у нее были хорошие, давно жданные. Жалко было сына: он такой приниженный, робкий. И она его не наказала, только посмотрела долгим взглядом и даже не повысила голос, ничего даже не сказала о его исчезновении на целый час.

Малыш был изумлен. В своей комнате он долго сидел тихо, как мышка: видно, о чем-то размышлял.

Назавтра Артем исчез уже надолго. Его искали вместе с соседями. Когда уже собрались звонить в милицию, сын объявился: грязный до невозможности, почему-то мокрый (хотя дождя не было), усталый, но веселый. Никакой робости, никакого сознания вины.

И вот тут мама взорвалась, по-настоящему. ТАК она не кричала на сына никогда. А он был просто поражен, открыл рот от изумления. Он так испугался, как будто вдруг увидел перед собой тигра.

Теперь Артема водят к психотерапевту, привели и ко мне, педагогу-консультанту. Мальчик почти перестал разговаривать, все время молчит. Стал невероятно пугливым, всего боится. Стал мочиться в постель.

И как же мама была поражена первой же моей фразой: «Артема ТОГДА обязательно надо было наказать! Это была ваша большая ошибка». Она думала, что ошибка у нее одна – что сорвалась на сына. Но главная ошибка другая: не наказала. Тогда, когда ЕМУ ЭТО БЫЛО ОЧЕНЬ НУЖНО, просто необходимо.

Полчаса я объяснял этой милой хорошей женщине, почему Артему нужно было, чтобы его наказали.

Ведь дети очень плохо контролируют себя: как свои мысли и чувства, так и свои действия. Они не владеют собой. Артем прекрасно знал, что со двора уходить нельзя. И почти год он неукоснительно следовал правилу: играл только во дворе. Почему же тогда ушел? Что-то его потянуло с непреодолимой силой. Что? – мы не знаем. Он не говорит. Но это было что-то для него совершенно неотразимое. И в то же время он понимал: я совершаю преступление.

Как мог он избавиться от чувства вины, от – не смейтесь! – мук совести? Сохранив при этом убеждение в том, что мамины распоряжения всегда следует исполнять. Очень просто: его нужно было наказать. Как угодно, пусть даже и не очень сурово.

Наказание самим фактом своего вынесения искупает вину преступника. Наказали – я вынес это наказание – значит, уже не виноват. Я уже получил свое. И все снова хорошо, по-прежнему.

Что же сделала мама? Она даже не пожурила сына за то, что с точки зрения малыша есть страшное преступление, на что он пошел с ужасом, с замиранием сердца.

Он был поражен, потрясен. И понял: значит, это можно! Значит, это просто так говорится, что нельзя, а на самом деле можно! Ему нужно было как-то избавиться от чувства вины: он избавился от него, уверившись, что никакого преступления и не совершал, раз его не наказали. Это не проступок. Так делать можно!

И вот тут на него обрушилось. Именно тогда, когда он решил, что ничего, что это можно. Когда совершенно не был готов, не ожидал.

Неправда, что нельзя кричать на детей. Как неправда, что нельзя их наказывать. Но в той ситуации, конечно, нельзя было кричать на Артема. Да еще ТАК кричать.

А началось все с того, что его лишили заслуженного наказания. И это в итоге обернулось трагедией. Теперь ребенка придется долго лечить. И еще неизвестно, вылечат ли.

--- Вторая заповедь родителя: «Прежде чем что-то решить, попробуйте встать на точку зрения ребенка» ---

Итак, мы уже знаем первую Заповедь Родителя. А вот и вторая Заповедь: прежде чем что-то решить, попробуйте встать на точку зрения ребенка – «влезть в его шкуру и походить в ней».

Мама Артема этого не сделала. С ее точки зрения проступок сына не такой уж страшный: с ним же ничего не случилось. Она, может, и собиралась строго отругать его потом, когда гости уйдут, но забыла. А важна не наша, взрослая, точка зрения: вернее, не только и не главным образом она. Важно как на свой собственный поступок смотрит сам малыш.

--- Третья заповедь родителя: «Учитывайте индивидуальность вашего ребенка» ---

Есть дети довольно толстокожие, почти «непробиваемые», а есть тонкие, ранимые натуры. Последних тоже можно наказывать, но очень редко. Первые, как правило, не могут обойтись без наказаний.

Ребенок сам не может «поставить себя в рамки», сам собой управлять. Его поведение и даже его внутренний мир нуждаются в серьезных внешних подпорках. Так что большинству детей нужны не только любящие, теплые – но и в значительной мере строгие родители. Именно нужны – им самим. Потому что сами себя «привести в чувство» они не в состоянии.

Помните историю про Рюрика, которого призвали древние новгородцы и сказали: «Приди и княжь нами!» Потому что сами навести порядок в своей земле они не могли. Это было детство русского народа. Народы тоже бывают детьми. А детям нужны строгие заботливые родители. Потому что они дети.

Дети признают нашу взрослую власть над ними. Более того, она им необходима, потому что сами собой управлять они еще не научились. Но дети хотят уважать эту власть, хотят, чтобы она была твердой и справедливой. Власть не должна быть эгоистичной, колеблющейся и непостоянной, бесхарактерной, не должна быть унижающей и жестокой. Такую власть ребенок не будет уважать. И тогда его можно будет держать «в рамках» только с помощью страха. А это разрушает личность человека.

Как наказывать?

Однако есть и другая сторона проблемы. Наказание – средство рискованное, довольно топорное, грубое. Оно требует большой осторожности в применении.

Наказывать безоговорочно нельзя. Нельзя унижать наказанием. Нельзя причинять боль, физические или моральные страдания. Нельзя, чтобы малыш воспринимал наказующего родителя как жестокого, злого. Ребенку должно казаться (или не казаться, пусть так будет на самом деле), что папа или мама наказывают его неохотно, скрепя сердце, из чувства долга. Нельзя упоминать о преступлении, если на «преступника» уже наложено наказание и он «отбывает» его: с этой минуты его проступок стерт, забыт, прощен навсегда.

Лучше всего установить в вашей семье какое-то символическое наказание, вроде сидения на одном месте (на удобном мягком диване или стуле) в течение 15 минут. Это для ребенка серьезное «лишение свободы»: для маленьких детей 15 минут – как для нас 2 часа. И двинуться нельзя. И ничего делать нельзя. Это – наказание. И в то же время никакой жестокости, никакого унижения.

Наказание должно пугать не само по себе, а вернее, оно вообще не должно пугать: нельзя запугивать детей (да и взрослых тоже!). Смысл наказания в том, что оно символически выводит «преступника» за пределы общества: вот ты совершил плохой поступок – и мы тебя от себя отделяем, отгораживаем. Это позорное клеймо.

Спросите любого самого страшного убийцу, рецидивиста, что самое страшное в наказании, которое он вынес: большинство отметит как самое невыносимое – ощущение социальной отверженности. В этом смысл наказания.

И больше ничем наказывать нельзя. Болью, лишениями (не пойдешь в цирк! не возьмем тебя в бассейн!), унижением – нельзя наказывать.

Кроме того, нельзя наказывать, если сам ребенок отнюдь не чувствует себя виноватым и не понимает, за что на него сердятся. Даже самый крошечный ребенок, еще и говорить-то не умеющий, способен понять, чего мама от него хочет, что можно, а что нельзя. И пока он явно не понял вас, его наказывать не за что. Нельзя наказывать за нарушения тех правил, которые существуют только для вас, но не существуют для малыша.

Кстати, правил не должно быть слишком много и они должны быть детям более-менее понятны (какое правило? зачем такое правило?). Дети вполне разумные существа: они понимают, почему нельзя выбегать на дорогу прямо под колеса автомобилей, почему нельзя пить воду из лужи, валяться в грязи. Да, иногда все же это делают. Но внутренне признают, что этого делать нельзя. Но вряд ли маленький ребенок способен понять, почему, скажем, нельзя с ногами забраться на диван; почему нельзя «играть в пятнашки» со щенком, брать папины шахматы – что в этом плохого, опасного?

Бессмысленные – с их, детской, точки зрения – установления взрослых ребенок неизбежно нарушает, и тем самым взрослые теряют в его глазах авторитет: они запретили – а я все равно нарушаю. Почему он так делает, малыш не понимает. А потому что он человек, разумное существо: ему нужно понимать смысл – а если смысла нет?

Детям самим проще вас слушаться. Правда, в то же время те же дети жаждут свободы, которую они в силу неразвитости часто воспринимают как вседозволенность и произвол. Что хочу, то и ворочу. Долгий путь развития должен пройти человек, пока он поймет, что такое настоящая свобода, и научиться быть свободным.

А пока этот человек еще маленький, ему можно дать только очень ограниченную свободу. Ему нужны ограничения – ему самому нужны. Потому что самому ему с собой пока не сладить. Ему нужны и наказания – иногда.

Но – наказывать нужно тогда, когда это нужно самим детям. Чтобы обрести душевное равновесие, избавиться от чувства вины. Чтобы остановиться, не сделать что-то по-настоящему плохое. Чтобы что-то понять: понять, что так нельзя, что это недопустимо. Для них это можно и даже иногда нужно делать.

Но нельзя наказывать со злости, чтобы отомстить, ради своего удобства. Ребенок не поймет – но обязательно почувствует, что мы несправедливы. И перестанет нам верить.

--- Четвертая заповедь родителя: «Если вы сомневаетесь в своей правоте, ничего не решайте» ---

Примените прием отложенного наказания. Скажите малышу: я еще не знаю, что мне с тобой делать, я пока подумаю. Иногда ожидание наказания тоже бывает наказанием. Может быть, потом наказывать уже и не придется.

- - - -
Вадим СЛУЦКИЙ «Наказывать или не наказывать?»
«Газета для родителей» №12/42 Декабрь 2008

Читайте также:

• Детское воровство
  
• Перенеси меня через гору (Как вести себя в дороге с ребенком)

Читать статью

Когда нам нечего сказать

Первой статьей мы выбрали заметку, в какой-то мере отражающую нашу точку зрения на отношение детей и родителей. Конфликт отцов и детей, конфликт поколений - был всегда и от него никуда не деться. Каждое следующее поколение – это другие люди, с другим складом ума и другим мировоззрением. И это нормально – это законы эволюции и развития. И мы хотим предложить уйти от слова «конфликт», заменив его словом «диалог».

Бывают в жизни ситуации, когда нам ничего больше не остается, как просто развести руками. Дескать: «Ну что тут поделаешь!» Бывают вопросы, которые до того ставят нас в тупик, что мы не в состоянии подобрать нужные слова. И все чаще и чаще такие вопросы задают нам наши дети. Дело не только в том, что, проходя через определенные стадии взросления, они спрашивают о том, что жизненно важно для них и не очень удобно для нас. Вечные темы: «Откуда я взялся?», «Зачем люди женятся?», «Что такое умереть?» так или иначе, решаются в каждой семье. Проблема, и гораздо более серьезная – не преодолеть свою стеснительность, а преодолеть свою ограниченность, косность, деспотичность. Ибо конфликт поколений возникает именно в ту минуту, когда мы, повествуя свысока о вещах, в которых сами не разобрались, теряем авторитет в глазах своего ребенка.

Неуместная снисходительность убивает на корню те соавторские отношения, которые так необходимы для плодотворного и доверительного общения.

Не стоит пренебрегать опытом ребенка только потому, что этот опыт меньше. Прежде всего, - это другой опыт, не прожитый нами, и именно поэтому ценный.

Говорить о том, что дети нынче другие – и развиваются быстрее и мыслят свободнее, было бы общим местом. Дети всегда другие и способность понять и оценить этот факт, а также умение использовать эту инакость в созидательных целях может стать залогом взаимоуважения в наших семьях.

Не страшно показать ребенку свою неосведомленность в тех или иных вопросах, но отказав ему в сотрудничестве, можно навсегда расстаться с мечтой сформировать, научить, повлиять.

Да, дети все чаще и чаще по многим пунктам оказываются компетентнее нас. Их мышление логично, а доводы убедительнее. Но почему это должно раздражать взрослых? Ведь вместо того, чтобы очередной раз досадливо развести руками, можно сказать: «А знаешь, ты прав, мне это еще не приходило в голову! Давай-ка попытаемся разобраться в этом вместе!»

- - - -
Валентина ИВАНОВА «Когда нам нечего сказать»
«Газета для родителей» №10/40 Октябрь 2008

Читайте также:

• Разговор о совести
  
• Перенеси меня через гору (Как вести себя в дороге с ребенком)

Читать статью