Это правильно
Все, чего достигаю дрессировкой, нажимом, насилием, непрочно, неверно и ненадежно.
Януш Корчак, выдающийся польский педагог, писатель, врач и общественный деятель.
Старик и юноша шли по дороге. Впереди виднелась высокая гора. «Перенеси меня через гору», - сказал старик. Юноша обиделся: «Мне и самому тяжело преодолеть ее, а с тобой на плечах и вовсе не по силам». Старик усмехнулся и заговорил о другом: стал рассказывать истории из жизни, старинные предания… Постепенно и юноша увлекся, втянулся в разговор, сам стал рассказывать. Шли они целый день, и к вечеру гора осталась позади. Юноша не сразу это заметил, а, заметив, - удивился: «Мне всегда очень тяжело дается этот переход, а с тобой сегодня было так интересно, что я совсем не устал». «Это потому, - ответил старик, - что я перенес тебя через гору». Тогда юноша вспомнил утреннюю просьбу старика, свою обиду и устыдился, ибо понял, что именно тот имел в виду, когда сказал: «Перенеси меня через гору».
Восточная притча.
Мы много времени проводим в пути. Метро, электрички, маршрутки, поезда: непривычность обстановки, усталость, голод, жажда, скука, невозможность полноценной деятельности – вечные наши спутники в условиях дороги. Самому-то тяжко, а если еще и ребенок с тобой – совсем беда: капризы, шалости, слезы, борьба за внимание окружающих или, наоборот, подавленность – вот далеко не полный перечень детских проявлений в условиях стресса, а дорога – это, безусловно, стресс, и если взрослому нелегко им совладать, то ребенку и подавно. Как же быть, если нет возможности оставить малыша дома, когда едешь по делам, или перенести его в мгновение ока на дачу, в детский сад или поликлинику? Если неудобств нельзя избежать, то можно постараться, по крайней мере, свести их к минимуму, а порой даже извлечь из них пользу. Ведь наряду с культурой быта существует и определенная культура путешествий.
Врага надо знать в лицо
Для начала попытаемся классифицировать дорожные неудобства. Часть из них сопряжена с чисто физиологическим дискомфортом: голод, жажда, усталость, теснота, духота, неудобство позы и т.д. Часть связана с вынужденным нахождением в неуютной обстановке, среди чужих людей, в чуждой звуковой, цветовой, тактильной среде. Мы порой даже не осознаем травмирующего воздействия нелюбимой музыки в маршрутке, общей грязи в электричке, какого-то жуткого, гнетущего цвета стен в зале ожидания или резкого голоса продавца… Огромное количество мелочей «царапает и кусает» нас, почти не касаясь сознания, и только испытав внезапное облегчение, можно по горячим следам проанализировать, что же нас угнетало. Дети, как правило, неспособны к такому анализу, и на них именно эта группа факторов, бьющих по восприятию, оказывает столь сильное влияние, что об этом еще придется сказать подробнее. Здесь особенно страдают впечатлительные натуры с подвижной психикой и – наоборот – нелюдимы-домоседы.
Однако и это еще не все: ожидание, невозможность заняться делом, скука – особенно тяжело бьет по деятельным, подвижным натурам (а большинство детей именно таковы), и для них именно этот фактор оказывается решающим.
Еще Аристотель выделял три ведущих начала в человеческой душе: растительное (отвечающее за рост, питание и др. потребности тела), животное (для которого характерно наличие ощущения и движения) и разумное, – нетрудно заметить, что перечисленные нами неудобства затрагивают лишь два из трех начал. В нашем случае разумное начало – единственное, пожалуй, не испытывает дискомфорта: мыслить, познавать, размышлять можно везде и всегда. Значит, чем раньше пробуждается разумное начало и чем полнее развивается, тем легче человек (даже трех лет отроду) переносит тяготы пути. Итак, мы выяснили, с чем следует бороться, и вроде бы даже – с помощью чего, но тут перед нами встает вполне резонный вопрос: КАК? Попытаемся ответить на него по порядку.
Все свое ношу с собой
Итак, враг №1: голод и жажда. Всегда хорошо иметь с собой привычное питье: компот, чай, морс или травяной отвар; а заранее вымытое яблоко, прихваченный из дома бутерброд или шоколадка не дадут умереть с голоду. Современная пищевая индустрия позволяет вроде бы не заботиться о таких мелочах, сильно облегчая жизнь вечно спешащим и перегруженным проблемами людям. Наши дети еще успеют в своей жизни наестся и спешкой, и проблемами, и хот-догами… А пока, если, конечно, дорога не застала вас врасплох, необходимое для утоления голода и жажды лучше все же взять из дома. Такой подход имеет несколько преимуществ: 1) гарантированное качество пищи и питья (думаю, ни у кого не вызовет сомнения тот факт, что морс полезнее кока-колы, а домашний пирожок – хот-дога); 2) привычный вкус и вид пищи – кусочек дома, способный успокоить и поддержать ребенка в хаосе чужой обстановки; 3) очень полезно планировать вместе с ребенком, что взять с собой: какую еду, питье, игрушку, книжку, что еще может пригодиться (например, салфетки, чтобы вытирать руки до и после еды).
Обсуждая с малышом предстоящие трудности и способы их преодоления, мы помогаем ему выработать жизненно важные интеллектуальные умения: прогнозирование ситуации, планирование собственной деятельности и еще, что очень важно, конструктивный подход. Конечно, такое «обсуждение» с двухлетним будет носить характер почти монолога, но пусть этот монолог обязательно прозвучит – ребенок непременно включится, почувствует ваше доверие, и предложенная вами модель поведения начнет усваиваться. Если затем взятое с собой действительно пригодится, можно и похвалить себя за предусмотрительность («Видишь, какие мы молодцы: если бы не подумали заранее, сейчас бы хотелось пить…» и т.д.). И наоборот, если чего-то не учли, – сделать выводы на будущее («Как же мы с тобой об этом не подумали? В следующий раз постараемся учесть и это…»). При такой обратной связи ребенок более стойко переносит тяготы пути, воспринимая их уже не как бессмысленные страдания, требующие немедленной компенсации в наслаждении (а именно из этого желания компенсации и рождаются изматывающие нас детские капризы «на публику» или неуемные требования купить то и это). Напротив, малыш начинает воспринимать трудности как нечто, поддающееся прогнозу, подвластное и устранимое. Тогда к пяти-шести годам (а то и раньше) вы сможете полностью на него положится как на предусмотрительного и весьма надежного члена любой экспедиции, а ему самому это подарит сознание собственной значимости и успешности, что так важно для растущего человека.
Враг №2: скука. С этим врагом можно бороться очень по-разному – в зависимости от возраста и характера ребенка. Приведу несколько примеров игр, в которые можно играть и на ходу, и стоя в очереди, и сидя в электричке:
Игра в «сыночков-дочек» (доступна уже 3-летним детям): вы говорите слово (существительное в именительном падеже), а ребенок образует его «сыночка» или «дочку»: папа – стол, сыночек – столик; мама – книга, дочка – книжка, а совсем маленькая – книжечка и т.д. По аналогичному принципу строится игра в «великанов», где ребенок может выступать «великанским волшебником»: стол – столище, книга – книжище и т.д. При желании обе игры могут быть поставлены в сюжетно-ролевой контекст. Например, вы говорите: «Папа-стол приходит в детский сад и спрашивает: Где мой сыночек? Как он себя вел?» Ребенок-воспитатель отвечает: «Вот ваш столик. Он вел себя хорошо, не баловался» и т.д. Или вы говорите: «Уважаемый волшебник, нам очень нужна большая-пребольшая книга». «Пожалуйста, - отвечает ребенок-волшебник, произносит заклинание, взмахивает волшебной палочкой, - вот вам книжища». Дети очень любят меняться ролями, особенно если игра им по душе, так что не удивляйтесь, если ваш малыш скажет: «А теперь ты волшебник». Не отказывайте ему: подлинная игра демократична (в отличие от урока или упражнения), к тому же ребенок быстрее освоит свою роль, глядя на вас.
Игра в «ресторан» или в «угощение» (в процессе которой ребенок учится образовывать прилагательные от существительных). Вы: «Сделайте мне, пожалуйста, сок из апельсина». Ребенок (производя символические действия, если ему угодно): «Пожалуйста, вот ваш апельсиновый сок». Меню может быть весьма разнообразным: супы, салаты, варенья, пюре и т.д. С детьми постарше можно играть в «инопланетянское» кафе с фантастической диетой: суп из гвоздей, компот из динозавров и т.д. Будьте уверены, они попотчуют вас такими блюдами, о которых вы и не мечтали!
Игра в «самую длинную фразу» (годится с 4-5 лет). Она начинается с одного слова (подлежащего) и постепенно удлиняется, обрастая все новыми членами предложения (а в игре с более старшими детьми – и деепричастными оборотами, и придаточными предложениями). Например:
- Лиса.
- Лиса идет.
- Рыжая лиса идет.
- Рыжая лиса идет по…
- Рыжая лиса идет по лесу…
В результате может получится целая история, высказанная в одной фразе. Например: «Рыжая пушистая лиса быстро идет по весеннему лесу и распевает любимую песенку своего друга медвежонка, к которому спешит на день рождения». Но подобные шедевры возникают далеко не сразу. Если малыш не знает, как продолжить, – лучше всего помочь ему советом или наводящим вопросом: Какая лиса? Что она еще может делать? Куда она идет, по-твоему? Если и это не помогает, можно предлагать свои варианты на выбор (вариантов обязательно должно быть несколько): «По чему она может идти? По дороге может? По мостику, по тропинке… По чему еще?». И не важно, воспользуется ли малыш вашей подсказкой или придумает свое слово. Главное, чтобы все остались довольны процессом, результатом и друг другом.
Если вы стоите на остановке, можно играть в «следопытов»: «А найди мне сосульку». «Вот сосулька. А ты найти мне окошко с желтой занавеской» и т.д. Можно считать: пролетающих птиц, проезжающие машины определенного цвета, дяденек в шляпах, тетенек на высоких каблуках – все что захотите. Можно даже устраивать «соревнования»: каких машин больше проехало – красных или белых (например, 8:5 в пользу белых), дяденьки в джинсах – против дяденек в брюках, голуби – против воробьев и т.д. Можно рассматривать форму проплывающих облаков (на что они похожи) или смотреть, что отражается в лужах…
Существует множество способов доставить друг другу радость. Важно понять, что дорога – не только неприятная необходимость, но и прекрасный повод для общения. А при нашей вечной занятости – иногда это чуть ли не единственная возможность просто поиграть со своим любимым малышом. Приятной вам дороги!
- - - -
Софья Сапожникова
«Перенеси меня через гору»
«Газета для родителей» №05/47 Май 2009
Читайте также:
Кто из взрослых не мечтает о том, чтобы видеть детей честными и добрыми, но вдруг обнаруживается, что дети… воруют. Становится ужасно стыдно. А между тем мотивы детского воровства не имеют ничего общего с неудержимой жадностью к наживе.
Детское воровство именно тем и отличается от «взрослого», что ребенок не понимает, насколько плох его поступок. По детским соображениям и понятиям, он просто на какое-то время берет то, что ему понравилось. Ведь для малыша это совершенно естественно взять на улице чужую игрушку и с ней играть. Никто и не подумает обвинять его в воровстве. Поэтому, когда дети приходят в школу, то некоторые из них даже не понимают, почему нельзя брать вещи одноклассников, ведь они – свои люди, одна семья. В этом случае взрослые не должны ругать ребенка за воровство, как за преступление. Сначала необходимо объяснить ему, в чем его ошибка, и заставить вернуть украденное.
В возрасте от 9 до 12 лет воровство может быть связано с распущенностью и нежеланием ребенка на свое «хочу!» самому себе ответить «нет!». Детям тяжело справиться с соблазном, хотя они и чувствуют стыд за свой поступок. В этом случае наказанием может стать огласка этого поступка. Ведь каждый ребенок болезненно воспринимает осуждение ровесников и не хочет выглядеть в неприглядном виде. Но если «перегнуть палку», можно вызвать обратную реакцию: «Да, я плохой! Ну и что!» Закрепление негативного образа собственного «я» очень опасно. Поэтому, очень важно здесь поведение взрослых (и родителей, и педагогов). Надо стать непреодолимой преградой на пути «переселения» краденого. Ведь если некуда приносить чужое и нельзя использовать чужую вещь, то зачем она нужна?
То, что в раннем детстве кажется случайным эпизодом, то у подростка становится сознательным шагом. Именно в этом возрасте на первое место выходят азарт, жажда приключений. Для детей, которые жить не могут без риска, всегда необходимо находить полезные занятия, чем-то увлекать.
Опасным симптомом является то, что ребенок берет все, что «плохо лежит»; сразу же бросает или теряет украденное; крадет, потому что не может не красть. В этом случае воспитание бессильно – нужно обращаться к врачу, этот ребенок болен клептоманией.
Какая бы беда ни случилась с ребенком, главное – не отворачиваться от него. Вера взрослых людей в ребенка убережет его от опасного шага. Да, это важна тема и вопросов здесь больше, чем ответов. Давайте попробуем подумать и поразмышлять.
- - - -
Марина Ефимова,
«Неопределимый соблазн»
«Газета для родителей» №10/40 Октябрь 2008
Читайте также:
… и начать жить
Прежде всего, если ребенок часто болеет, надо постараться устроить все так, чтобы он мог жить своей, детской, нормальной полноценной жизнью. Принимать лекарства и мерить температуру – не жизнь. Ребенок должен что-то, что ему доступно, делать, чем-то заниматься. Причем, чем-то интересным, развивающим. Играть, двигаться.
Неподвижное лежание в кровати неизбежно только для самых тяжелых больных. Подавляющему большинству детей оно только вредит.
Конечно, следует посоветоваться с врачом. Но если он не возражает, то не стоит держать ребенка в постели круглые сутки.
Если у вас «чешутся руки» что-то малышу купить – именно потому, что он болен – купите ему хорошую интересную развивающую игру, в которую он сможет играть прямо на ковре в своей комнате.
Жизнь ребенка, даже если он болен, не должна быть унылой. Смешите его, играйте с ним, веселите его. Организуйте для него каждый день какую-нибудь радость, пусть самую маленькую и непритязательную (новая книжка с картинками, новый мультик, интересная история, сказка).
Вы беспокоитесь за него? Держите это в себе! При ребенке вы должны выглядеть уверенно и бодро, никак своего беспокойства не проявлять. Никакой мрачности, никакого уныния! Детям оно противопоказано гораздо больше любых сквозняков.
Не жалейте ребенка! Разумеется, я говорю не о ваших чувствах, а об их внешнем выражении. В.А. Сухомлинский говорил: «Подлинное сострадание – вовсе не касаться больного места» - и он прав. Ведите себя с ребенком, как всегда, как будто никакой такой болезни нет.
В то же время не следует скрывать от ребенка, что он болен, что это создает некоторые проблемы, что его нужно лечить. Но ваш тон должен быть спокойным и деловым. Ребенок – ваш сотрудник: он помогает вам себя самого вылечить.
Говорить с ребенком – или при ребенке – о его болезни можно только так, чтобы малышу было понятно: это не страшно, такое с каждым случается, это обычное дело, хотя и не очень хорошее, но в пределах нормы. Примерно как бывают люди толстые и худые, бывают высокие и маленькие. Так же бывают здоровые и больные.
Это ребенку понятно. Любой малыш, если правильно с ним себя вести, хорошо понимает, что люди не могут быть одинаковыми: у одного такие качества, у другого – другие. И иначе быть не может: так устроен мир. Ребенок принимает его таким, какой он есть, и не страдает от этого.
Кто-то болеет реже, кто-то чаще – так и должно быть.
Все комплексы (я не такой как все! я хуже других!) на самом деле внушаются нами, взрослыми, хотя мы сами этого и не замечаем.
Постоянно переключайте внимание ребенка на «нормальную жизнь»: не говорите с ним и при нем только о его состоянии, о температуре, кашле и пр. Обсуждайте обычные живые темы: игры, фильмы, какие-то события в вашем дворе.
Не «закармливайте» ребенка своим вниманием, лаской и вообще всяческими «сладостями»! Ребенок не должен любить болеть! Он должен стремиться поскорее выздороветь, а для этого нужно не «награждать» его «за болезнь», не подкреплять его болезненного состояния, не поощрять его.
Конечно, вы будете объективно больше уделять ребенку внимания и заботы, раз он болен, но делать это надо неназойливо и не напоказ, а так, чтобы малыш ничего такого не заметил.
Ребенок должен точно знать: он больше нравится окружающим, когда здоров и бодр, но в то же время мама, папа, бабушка и дедушка всегда готовы ему помочь, если что-то случилось.
Если хочешь быть здоров…
И, конечно, очень хорошая штука – закаливание. Хорошая, и даже очень, - в том числе и в педагогическом смысле. Закаливаться – значит бороться за свое здоровье, за свою полноценную активную жизнь. А это воспитывает.
Правда, тут важно не «перегибать палку». Посоветуйтесь с лечащим врачом. Обязательно учитывайте индивидуальные особенности вашего ребенка: смелый он или робкий, и пр. Закаливание не должно быть для ребенка каким-то тяжелым испытанием, стрессом, должно самим малышом восприниматься положительно. Это тоже очень важно. И, конечно, все делать очень-очень постепенно, потихоньку, начиная с самого малого.
Кстати, многие великие люди в детстве много болели. Например, Р.-Л. Стивенсон, замечательный поэт и беллетрист, в шутку называл своей родиной «страну постели» - так часто он болел в детстве!
Есть такой закон «обходных путей развития», открытый Л.С. Выготским. Согласно этому закону, любая трудность, проблема в жизни ребенка вызывает к жизни скрытые возможности развития, с помощью которых можно «обойти» «препятствие»: поэтому, например, слепые обладают феноменальной тактильной чувствительностью (чувствительностью пальцев), которой зрячие лишены. Поэтому ребенок, который часто болеет и вынужден отказаться от беготни и многих проявлений типично детской физической активности, порой в каких-то других отношениях развивается даже лучше!
Важно создать ему условия для этого.
Больной – это тоже полноценный человек. То есть он тоже здоровый. Духовно! Если только мы сами не превращаем его в больного и душой, а не только телом.
= = = = = = = = Если ваш ребенок часто болеет: = = = = = = = =
1. ведите себя с ним так, как будто он вполне здоров; игнорируйте его капризы и жалобы, если они не вызваны объективными причинами; не проявляйте при нем беспокойства его состоянием, держите себя с ним «как всегда»;
2. старайтесь организовать его жизнь во время болезни так, чтобы ребенок не скучал и имел возможность заниматься тем, что ему интересно и что может быть для него полезно (играл, общался и пр.);
3. не «перекармливайте» его «сладостями»: ласками, подарками, своим повышенным вниманием – чтобы он не «полюбил болеть»;
4. обсуждайте с малышом его состояние спокойно и по-деловому, но, в основном, старайтесь говорить на «здоровые» темы, интересные для малыша;
5. не жалейте малыша вслух, не показывайте ему, что, по вашему мнению, с ним что-то не в порядке, старайтесь отвлекать его от «ухода в болезнь», не касаясь при нем его «больного места»;
6. всем своим видом, словами и тоном выражайте в его присутствии полную и безоговорочную уверенность в том, что он обязательно скоро выздоровеет.
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
- - - -
Вадим Слуцкий,
«Педагогика болезни»
«Газета для родителей» №11/41 Ноябрь 2008
Читайте также:
Некоторые дети в первые годы жизни часто болеют. Как правило, родители таких малышей видят в этом только медицинскую проблему. Но они ошибаются.
Дело в том, что болезнь ставит ребенка в совершенно особые отношения с окружающими. Если такие отношения складываются стихийно, они обычно вредят ребенку в воспитательном смысле, портят его. Происходит это естественным образом и очень постепенно. Родители чаще всего ничего не замечают, спохватываются только тогда, когда кроха уже превратился в капризного домашнего тирана. И не могут понять: что же такое с ребенком? Он же был добрым, хорошим! И вдруг почему-то «испортился»!
А на самом деле «испортили» малыша сами взрослые, только «не ведая, что творят» - сами того не замечая.
Хотя, разумеется, избежать такого печального педагогического результата многочисленных детских болезней можно и даже совсем не трудно: нужно только с самого начала видеть в постоянных «болячках» вашего чада не только медицинскую, но и воспитательную и отчасти психологическую проблему.
Пятилетняя старушка
Липочка (полное имя – Олимпия) – очень крупная, неестественно полная девочка с очень странным выражением лица. Такое может быть у человека, объевшегося шоколадных конфет до того, что у него живот заболел. Что-то такое брюзгливо-мрачное и в то же время пресыщенное. Надутые губки, взгляд исподлобья. Ей пять с половиной лет.
Липочка пришла вместе с мамой. Визиту предшествовала долгая телефонная дискуссия: мама пыталась убедить меня приехать к ним домой – я отвечал, что этого никогда не делаю. Что, ваш ребенок плохо себя чувствует? Нет, сейчас уже нет. А в чем же дело? Она не привыкла никуда ездить. Она не хочет. Не хочет? Ничего страшного! Не всегда же делать только то, что она хочет!
Мама выглядит крайне обеспокоенной. Она прямо при дочери выкладывает о ней всю подноготную: девочка не хочет ничего делать, целыми днями слоняется по комнате, валяется на диване, часами смотрит мультики. Очень капризная, грубит. Не желает ходить в «школу» (то есть на занятия по подготовке к школе), читать, хотя знает все буквы и читать умеет. Не хочет гулять во дворе без мамы, объясняя это тем, что «меня все обижают».
… Все это началось года полтора тому назад. У Липы оказалось что-то не то с иммунитетом: то есть первые два года она болела редко, а потом – очень часто, просто не вылезала из болезней. Четыре воспаления легких, менингит, хронический насморк. Постоянно болела голова, горло. Одно время каждый день к вечеру температура повышалась до 38. Я ее уже кому только не показывала! Наконец, ей поставили диагноз и вроде бы вылечили. Но… Ребенка словно подменили. Я ее просто не узнаю! Она была веселая, активная девочка. И вот! Это какая-то маленькая старушка! Что же мне теперь с ней делать?..
Говорится это с большой экспрессией, весьма расстроенным тоном. На девочку мама не смотрит, будто не о ней речь, - но самое интересное, что и Липочка маму не слушает, никакого внимания на ее слова не обращает. Привыкла, наверное. Сидит, насупившись, скосив глаза в угол.
Предлагаю ей, пока мы разговариваем, чем-то заняться: например, что-нибудь собрать из конструктора. «Не хочу!» «А ты попробуй, это интересно» «Я не умею!»
Потом все-таки нехотя побрела к конструктору, присела, перебирая детали. Вдруг, перебивая меня, что-то спросила. Я не ответил, тогда она очень настойчиво повторила вопрос, громко и довольно грубым тоном. А мама ничего, молчит. Я снова не ответил, посмотрел на нее строго. Тогда она схватила несколько деталей конструктора и швырнула их в угол. Села на свой стульчик, отвернулась. Мама только тяжко вздохнула: «Ну вот, полюбуйтесь на нее. Если здесь она так себя ведет, то представьте, какая она дома!»
Невозможность двигаться
Отчего получаются такие Липочки? Дети, в отличие от нас, взрослых, наделены удивительной способностью приспосабливаться к почти любой внешней ситуации и чувствовать себя в ней относительно хорошо. Взрослому свойственно менять внешние условия «под себя» - или, если это невозможно, «уходить» и искать другие, приемлемые, условия. Если же и это невозможно, то взрослый будет себя очень плохо чувствовать.
Вот поэтому мы так томимся в очередях, поэтому так не любим ждать. А маленький ребенок везде найдет себе занятие: подберет с пола какую-нибудь крошечную палочку и начнет с ней играть – и ему не скучно.
В этом – в этой удивительной внутренней гибкости, пластичности, способности адаптироваться к чему угодно – и сила детей, и их слабость. Дети – как тесто: принимают ту форму, какую им придадут люди (прежде всего, близкие) и обстоятельства.
Что в этом смысле можно сказать о ситуации болезни? Как она «лепит» ребенка?
Во-первых, дети – существа по природе своей чрезвычайно активные, исследователи и первопроходцы – в этом случае обречены на пассивность.
Активность детей, даже внутренняя, не такая, как наша. Мы, взрослые, можем быть внутренне активны при полной внешней пассивности. Сидит человек в кресле и читает книгу. Внешне он пассивен – внутренне активен: думает, чувствует, переживает, и ему интересно. А малыши так не умеют, еще не научились.
Чтобы «запустить» внутреннюю активность, крохе нужно проявлять активность внешнюю: двигаться, куда-то лезть, что-то трогать.
А тут – лежи себе в кроватке, целыми часами, днями, иногда и неделями. Для маленького ребенка неделя – как для нас год. Столько событий, переживаний она вмещает. Если он здоров.
Пуп земли
Вторая особенность ситуации болезни – малыш оказывается в центре внимания взрослых. Если раньше, когда он был здоров, взрослые, эти непонятные, загадочные существа, занимались своими делами и уделяли ему не так много внимания, то теперь они так и вьются вокруг него, как комары, только им и заняты.
Малыш начинает ощущать себя Центром Вселенной, а это педагогически очень опасно. Мудрое дитя понимает: это потому меня «так любят», что я болен. Значит, болеть хорошо!
Понятно, никто на сознательном уровне такого вывода не делает, но подсознание малыша «рассуждает» именно так.
Ребенок «находит себя» в ситуации болезни! Ему она начинает нравиться!
Кстати, не только «в здравом теле – здравый дух», не только тело влияет на душу, но и наоборот – душа на тело. И это так у всех людей, хотя и в разной мере. Поэтому, если болезнь дает малышу некое удовлетворение, которого он лишен в здоровом состоянии, - например, ему уделяют больше внимания, все прощают, усиленно ласкают и пр., и т.п. – то уже только от того болезнь может затянуться и даже усугубиться! Потому что ребенку уже хочется болеть: это ведь так приятно, все тебя любят, все вокруг тебя увиваются!
Перестать беспокоиться…
Третий отрицательный фактор состоит в том, что взрослые испытывают беспокойство, которого они часто не скрывают от малыша. Это ведь естественно и свидетельствует об их любви к ребенку, заботе о нем. Что же тут плохого?
Взрослые прямо при малыше делятся друг с другом своими тревогами, обсуждают его состояние, трогательно – по сто раз на дню – щупают его лобик, говорят взволнованно-трагическими голосами. Не подозревая, что все это сильнейшим образом влияет на ребенка.
Дети узнают о том, какие они, от нас, взрослых. Прежде всего, разумеется, самых близких взрослых. «Узнают» - это не значит, что для них так уж важны слова. Гораздо важнее тон, эмоциональная заряженность наших слов и действий.
Обеспокоенность взрослых ясно сигнализирует подсознанию малыша: Ага! Со мной что-то не в порядке! Я какой-то не такой! Дело плохо!!
И малыш верит, поддается этому внушению. И начинает безотчетно беспокоиться сам, что, опять-таки, усугубляет его состояние – даже и просто в медицинском смысле.
Всем же известно, что педиатры всегда при своих маленьких пациентах держатся бодро и жизнерадостно и никогда не высказывают никакого беспокойства. И это не случайно: врачи поступают правильно!
Конечно, для мамы или бабушки это не так просто, как для чужого человека. Но и постоянно «заражать» малыша своими отрицательными переживаниями тоже нельзя, а вот об этом-то многие взрослые забывают.
Наконец, некоторые считают, что малыша в таком состоянии не грех и побаловать: что-нибудь ему этакое подарить, всячески его хвалить – чтобы скрасить жизнь бедолаге. Иногда жалеют ребенка – прямо в глаза. «Ах ты, мой птенчик! Ах ты, мой маленький! Бедняжечка! Болит, да? Лапочка ты моя! Ну, на тебе шоколадку, деточка!»
И деточка прекрасно понимает: я какой-то не такой, со мной что-то не то, но – это, оказывается, очень выгодно! Так зарождается «комплекс инфанта»: своеобразный комплекс неполноценности в соединении со стремлением использовать эту неполноценность ради своей выгоды.
«Я ненормальный, слабый, больной – но это даже хорошо и удобно, и другим быть я не собираюсь!» - примерно так.
Заметим, что поведение взрослых вполне естественно и извинительно – однако вред, приносимый ребенку, огромен.
Вообще не бывает таких родителей, которые бы сознательно вредили своему ребенку. Я, во всяком случае, таких не встречал. Родителям просто не всегда понятен педагогический и психологический смысл их слов и поступков, их влияние на малыша. Стоит осознать, каково оно, - и все можно будет поправить.
Педагогика болезни: если ребенок часто болеет (часть II. Окончание)
Нужно ли наказывать детей? Сто лет назад 99 родителей из 100 уверенно ответили бы: «Да!» Сейчас многие убеждены: «Нет, не нужно». Времена, а с ними представления о том, что хорошо, а что плохо, меняются. Меняются нормы поведения, психология людей. Но ясности в вопросе о наказании не прибавилось. По-прежнему, большинство мам и пап исходит скорее из своих субъективных убеждений, привычек, личного опыта, а не из понимания роли наказаний, их педагогического и психологического смысла для ребенка, влияния на него. В итоге, результаты как «карательной», так и «либеральной» «политики» родителей частенько бывают, мягко говоря, сомнительными.
Как же этого избежать?
Две крайности.
Прежде всего, давайте избавимся от одного очень распространенного – даже в среде профессиональных педагогов – заблуждения. Состоит оно в том, что якобы есть только два возможных пути: или наказывать ребенка – и тогда мы будем «авторитарными взрослыми», или не наказывать – и тогда мы «либеральные» и даже «демократичные». В наше время второе считается чем-то вроде добродетели, а первое осуждается.
Не оспаривая современных добродетелей (зачем отнимать у взрослых детей их любимую игрушку?), замечу, однако: эти два пути по сути ничем не отличаются друг от друга. Всегда наказывать и всегда не наказывать – значит в равной мере (хотя и по-разному) калечить, развращать ребенка.
Почему это так?
* * *
Сережа – очень крепкий для своего возраста (ему 7 лет), рослый и красивый мальчик. До 5 лет он жил в семье (когда у мамы закончился один декрет, начался второй: родился второй ребенок). Но потом мама ушла на работу, мальчика отдали в садик.
В коллективе сверстников сразу же обнаружились некоторые «яркие» черты Сережи. Во-первых, он никогда никому и ни в чем не уступает. Это касается как детей, так и взрослых. Довольно редкое явление, согласитесь, для 5-6-летнего малыша. Что бы Сережа ни решил, он всегда это воплощает в жизнь, если только препятствия преодолимы.
Решил забрать чужую машинку – заберет. В группе он сильнее всех. Решил ударить – ударит. Даже если видит воспитатель. Решил не идти гулять или, наоборот, не возвращаться в группу с прогулки – только силой можно уволочь. А это затруднительно, т.к. даже взрослой женщине справиться с этим мальчишкой не просто.
При этом Сережа вполне жизнерадостный ребенок. Он почти всегда улыбается. Он не злой. Он просто привык к тому, что его желания – причем, абсолютно все! – могут и должны быть тут же претворены а жизнь, и никто не вправе чинить ему препятствия.
В чем дело? Все просто: мама воспитывала сына «по американской системе», т.е. либеральной. Никогда не наказывала, не ругала. Была всегда терпелива, не повышала голоса. А сын энергичный, активный. Мама Сережи, кстати, научный работник. Она умная, у нее на все свои теории и она строит свою жизнь в соответствии с ними. Она очень выдержанная, последовательная.
И вот ее последовательность привела к такому результату. Ребенок жизнерадостный, прекрасно развит физически и интеллектуально, красивый. Но он не может жить с людьми, потому что у него нет тормозов и есть полная уверенность, что они и не нужны, что так вести себя правильно. Захотел – схватил. Не дают – ударил. Не хочу – не буду делать. Захотел – буду! Он неплохо относится к воспитателям, к другим детям. Но ни с кем не считается. Ни в чем себя не ограничивает. Совершенно неуправляем.
Сережа ходил в садик год. Потом его пришлось забрать. Следующий год от него приходили в ужас бабушка с дедушкой. Что будет дальше? – ведь впереди школа!
* * *
А вот вроде бы совсем другой персонаж. Сашенька. Даже и не повернется язык назвать его Сашей – именно Сашенька.
Не ребенок – конфетка. Сахарный мальчик. Уж такой хорошенький! Ни одна женщина, которая его видит впервые, не может удержаться от восторга. Светленькие волосики, большие голубые глаза, розовая девичья кожа, ангельская улыбка.
Сашенька – сексот. Причем, отучить его от этого невозможно. Другие дети как дети: играют, иногда спорят, иногда толкаются и даже дерутся, потом мирятся. Сашенька никогда ни с кем не играет, более того, он вообще редко играет. Он наблюдает за игрой других. Исподтишка. Как что-нибудь заметит – тут же к воспитательнице.
«Ой, Любовь Борисовна! А Игорь у Маши игрушку забрал. Вы знаете? Забрал и не отдает!» И с надеждой смотрит на Любовь Борисовну. Напрасной надеждой, потому что Сашеньку все в садике давным-давно уже знают как облупленного. Но он все равно надеется: а вдруг поверит, накажет Игоря? То-то будет наслаждение.
Если кто-то на прогулке упадет, расшибется, заплачет – Сашенька тут как тут: смотрит с таким вниманием, слушает навострив ушки – и на его хорошенькой мордашке написано явное, хотя и затаенное, удовольствие.
Он никогда ни с кем не дерется. Очень послушен. Умненький.
Что с Сашенькой? А у него «авторитарные» родители. И тоже – по убеждению. Тоже люди с образованием. Они уверены: ничего нельзя спускать ребенку. Они жесткие, строгие, резкие. Могут и ударить сына. А Саша по натуре – совсем не такой, как Сережа: тот довольно толстокожий, здоровый и энергичный; Саша болезненный и болезненно чувствительный мальчик, скорее созерцатель, чем деятель.
--- Первая заповедь родителя «Нельзя вести себя всегда одинаково!» ---
Как видите, Саша и Сережа – совершенно разные, но в равной мере «педагогически искалеченные» своими вполне благополучными родителями.
А чтобы подобного избежать, для начала запомним первую Заповедь Родителя: нельзя вести себя всегда одинаково! Ни всегда наказывать за малейший проступок, ни всегда все прощать. И то, и другое портит детей. Причем – абсолютно всех!
Возникает вопрос: а как же тогда себя вести?
* * *
Шестилетнему Артемке мама разрешает одному гулять во дворе под их окнами, чтобы его все время было видно. Но вот однажды случилось ЧП: Артем пропал. А мама как назло и выйти не могла: у нее были гости. Из другого города приехали: как их оставить? Артем пришел почти через час. Поскребся в дверь, как щенок. Вошел робкий такой, исподлобья глядя на маму. Прекрасно понимая, что совершил серьезный проступок, и ожидая возмездия.
Но его не последовало. Маме не хотелось портить себе настроение: гости у нее были хорошие, давно жданные. Жалко было сына: он такой приниженный, робкий. И она его не наказала, только посмотрела долгим взглядом и даже не повысила голос, ничего даже не сказала о его исчезновении на целый час.
Малыш был изумлен. В своей комнате он долго сидел тихо, как мышка: видно, о чем-то размышлял.
Назавтра Артем исчез уже надолго. Его искали вместе с соседями. Когда уже собрались звонить в милицию, сын объявился: грязный до невозможности, почему-то мокрый (хотя дождя не было), усталый, но веселый. Никакой робости, никакого сознания вины.
И вот тут мама взорвалась, по-настоящему. ТАК она не кричала на сына никогда. А он был просто поражен, открыл рот от изумления. Он так испугался, как будто вдруг увидел перед собой тигра.
Теперь Артема водят к психотерапевту, привели и ко мне, педагогу-консультанту. Мальчик почти перестал разговаривать, все время молчит. Стал невероятно пугливым, всего боится. Стал мочиться в постель.
И как же мама была поражена первой же моей фразой: «Артема ТОГДА обязательно надо было наказать! Это была ваша большая ошибка». Она думала, что ошибка у нее одна – что сорвалась на сына. Но главная ошибка другая: не наказала. Тогда, когда ЕМУ ЭТО БЫЛО ОЧЕНЬ НУЖНО, просто необходимо.
Полчаса я объяснял этой милой хорошей женщине, почему Артему нужно было, чтобы его наказали.
Ведь дети очень плохо контролируют себя: как свои мысли и чувства, так и свои действия. Они не владеют собой. Артем прекрасно знал, что со двора уходить нельзя. И почти год он неукоснительно следовал правилу: играл только во дворе. Почему же тогда ушел? Что-то его потянуло с непреодолимой силой. Что? – мы не знаем. Он не говорит. Но это было что-то для него совершенно неотразимое. И в то же время он понимал: я совершаю преступление.
Как мог он избавиться от чувства вины, от – не смейтесь! – мук совести? Сохранив при этом убеждение в том, что мамины распоряжения всегда следует исполнять. Очень просто: его нужно было наказать. Как угодно, пусть даже и не очень сурово.
Наказание самим фактом своего вынесения искупает вину преступника. Наказали – я вынес это наказание – значит, уже не виноват. Я уже получил свое. И все снова хорошо, по-прежнему.
Что же сделала мама? Она даже не пожурила сына за то, что с точки зрения малыша есть страшное преступление, на что он пошел с ужасом, с замиранием сердца.
Он был поражен, потрясен. И понял: значит, это можно! Значит, это просто так говорится, что нельзя, а на самом деле можно! Ему нужно было как-то избавиться от чувства вины: он избавился от него, уверившись, что никакого преступления и не совершал, раз его не наказали. Это не проступок. Так делать можно!
И вот тут на него обрушилось. Именно тогда, когда он решил, что ничего, что это можно. Когда совершенно не был готов, не ожидал.
Неправда, что нельзя кричать на детей. Как неправда, что нельзя их наказывать. Но в той ситуации, конечно, нельзя было кричать на Артема. Да еще ТАК кричать.
А началось все с того, что его лишили заслуженного наказания. И это в итоге обернулось трагедией. Теперь ребенка придется долго лечить. И еще неизвестно, вылечат ли.
--- Вторая заповедь родителя: «Прежде чем что-то решить, попробуйте встать на точку зрения ребенка» ---
Итак, мы уже знаем первую Заповедь Родителя. А вот и вторая Заповедь: прежде чем что-то решить, попробуйте встать на точку зрения ребенка – «влезть в его шкуру и походить в ней».
Мама Артема этого не сделала. С ее точки зрения проступок сына не такой уж страшный: с ним же ничего не случилось. Она, может, и собиралась строго отругать его потом, когда гости уйдут, но забыла. А важна не наша, взрослая, точка зрения: вернее, не только и не главным образом она. Важно как на свой собственный поступок смотрит сам малыш.
--- Третья заповедь родителя: «Учитывайте индивидуальность вашего ребенка» ---
Есть дети довольно толстокожие, почти «непробиваемые», а есть тонкие, ранимые натуры. Последних тоже можно наказывать, но очень редко. Первые, как правило, не могут обойтись без наказаний.
Ребенок сам не может «поставить себя в рамки», сам собой управлять. Его поведение и даже его внутренний мир нуждаются в серьезных внешних подпорках. Так что большинству детей нужны не только любящие, теплые – но и в значительной мере строгие родители. Именно нужны – им самим. Потому что сами себя «привести в чувство» они не в состоянии.
Помните историю про Рюрика, которого призвали древние новгородцы и сказали: «Приди и княжь нами!» Потому что сами навести порядок в своей земле они не могли. Это было детство русского народа. Народы тоже бывают детьми. А детям нужны строгие заботливые родители. Потому что они дети.
Дети признают нашу взрослую власть над ними. Более того, она им необходима, потому что сами собой управлять они еще не научились. Но дети хотят уважать эту власть, хотят, чтобы она была твердой и справедливой. Власть не должна быть эгоистичной, колеблющейся и непостоянной, бесхарактерной, не должна быть унижающей и жестокой. Такую власть ребенок не будет уважать. И тогда его можно будет держать «в рамках» только с помощью страха. А это разрушает личность человека.
Как наказывать?
Однако есть и другая сторона проблемы. Наказание – средство рискованное, довольно топорное, грубое. Оно требует большой осторожности в применении.
Наказывать безоговорочно нельзя. Нельзя унижать наказанием. Нельзя причинять боль, физические или моральные страдания. Нельзя, чтобы малыш воспринимал наказующего родителя как жестокого, злого. Ребенку должно казаться (или не казаться, пусть так будет на самом деле), что папа или мама наказывают его неохотно, скрепя сердце, из чувства долга. Нельзя упоминать о преступлении, если на «преступника» уже наложено наказание и он «отбывает» его: с этой минуты его проступок стерт, забыт, прощен навсегда.
Лучше всего установить в вашей семье какое-то символическое наказание, вроде сидения на одном месте (на удобном мягком диване или стуле) в течение 15 минут. Это для ребенка серьезное «лишение свободы»: для маленьких детей 15 минут – как для нас 2 часа. И двинуться нельзя. И ничего делать нельзя. Это – наказание. И в то же время никакой жестокости, никакого унижения.
Наказание должно пугать не само по себе, а вернее, оно вообще не должно пугать: нельзя запугивать детей (да и взрослых тоже!). Смысл наказания в том, что оно символически выводит «преступника» за пределы общества: вот ты совершил плохой поступок – и мы тебя от себя отделяем, отгораживаем. Это позорное клеймо.
Спросите любого самого страшного убийцу, рецидивиста, что самое страшное в наказании, которое он вынес: большинство отметит как самое невыносимое – ощущение социальной отверженности. В этом смысл наказания.
И больше ничем наказывать нельзя. Болью, лишениями (не пойдешь в цирк! не возьмем тебя в бассейн!), унижением – нельзя наказывать.
Кроме того, нельзя наказывать, если сам ребенок отнюдь не чувствует себя виноватым и не понимает, за что на него сердятся. Даже самый крошечный ребенок, еще и говорить-то не умеющий, способен понять, чего мама от него хочет, что можно, а что нельзя. И пока он явно не понял вас, его наказывать не за что. Нельзя наказывать за нарушения тех правил, которые существуют только для вас, но не существуют для малыша.
Кстати, правил не должно быть слишком много и они должны быть детям более-менее понятны (какое правило? зачем такое правило?). Дети вполне разумные существа: они понимают, почему нельзя выбегать на дорогу прямо под колеса автомобилей, почему нельзя пить воду из лужи, валяться в грязи. Да, иногда все же это делают. Но внутренне признают, что этого делать нельзя. Но вряд ли маленький ребенок способен понять, почему, скажем, нельзя с ногами забраться на диван; почему нельзя «играть в пятнашки» со щенком, брать папины шахматы – что в этом плохого, опасного?
Бессмысленные – с их, детской, точки зрения – установления взрослых ребенок неизбежно нарушает, и тем самым взрослые теряют в его глазах авторитет: они запретили – а я все равно нарушаю. Почему он так делает, малыш не понимает. А потому что он человек, разумное существо: ему нужно понимать смысл – а если смысла нет?
Детям самим проще вас слушаться. Правда, в то же время те же дети жаждут свободы, которую они в силу неразвитости часто воспринимают как вседозволенность и произвол. Что хочу, то и ворочу. Долгий путь развития должен пройти человек, пока он поймет, что такое настоящая свобода, и научиться быть свободным.
А пока этот человек еще маленький, ему можно дать только очень ограниченную свободу. Ему нужны ограничения – ему самому нужны. Потому что самому ему с собой пока не сладить. Ему нужны и наказания – иногда.
Но – наказывать нужно тогда, когда это нужно самим детям. Чтобы обрести душевное равновесие, избавиться от чувства вины. Чтобы остановиться, не сделать что-то по-настоящему плохое. Чтобы что-то понять: понять, что так нельзя, что это недопустимо. Для них это можно и даже иногда нужно делать.
Но нельзя наказывать со злости, чтобы отомстить, ради своего удобства. Ребенок не поймет – но обязательно почувствует, что мы несправедливы. И перестанет нам верить.
--- Четвертая заповедь родителя: «Если вы сомневаетесь в своей правоте, ничего не решайте» ---
Примените прием отложенного наказания. Скажите малышу: я еще не знаю, что мне с тобой делать, я пока подумаю. Иногда ожидание наказания тоже бывает наказанием. Может быть, потом наказывать уже и не придется.
- - - -
Вадим СЛУЦКИЙ «Наказывать или не наказывать?»
«Газета для родителей» №12/42 Декабрь 2008
Читайте также:
